"Головой подумала!" — неожиданно горько говорит Крессль. "Я выросла в Рестове, давясь его лицемерием. Алдори с
"Головой подумала!" — неожиданно горько говорит Крессль. "Я выросла в Рестове, давясь его лицемерием. Алдори строят из себя не пойми каких храбрецов и вояк, а сами не смеют в открытую и гавкнуть на Суртова. Рогач… Он казался другим. Могучим, грозным, как огромная волна, катящаяся на берег".
