Кто бы ни проложил эту тропинку, пользовались ей явно нечасто — она едва виднелась среди зарослей папоротника.

Кто бы ни проложил эту тропинку, пользовались ей явно нечасто — она едва виднелась среди зарослей папоротника. Мы шли, растянувшись длинной вереницей, и ветви кустарника цепляли за рукава и лямки рюкзаков, норовя больно ударить идущего сзади. Лес становился все выше и гуще, а света в нем — все меньше.