Предсмертная записка Пленителя

"Больше двух лет в Беспросветных глубинах. Я зашел дальше всех, кто бывал здесь, почти добрался до главной цели — лазейки к месту сна отродья. И, кажется, я заблудился. Не в подземелье, нет. В собственной душе. Два года в месте, пронизанном сводящей с ума магией. И вот он я — открываю странные и жуткие секреты этого места и ради шутки записываю их как шараду там, где мало кто сможет прочитать. Я призвал из бездны и держу на поводке смертельно опасную тварь, которая только и ждет случая, чтобы сожрать мою душу. В свободное время учу ее чтению и письму на разных языках, коими владею. Засыпаю и просыпаюсь, видя рядом жуткую морду чужака. О чем ты думаешь, Зирхайшше? Когда ты появился в круге призыва, выдернутый из астрального плана, дрожащий от ярости в адрес того, кто дерзнул подчинить тебя своей воле — ты был другим. Диким хищником, знающим только одно дело — охоту за душами. Теперь же я вижу нечто новое в твоих глазах — нечто, что не могу понять и классифицировать. Быть может, эта неразгаданная загадка — последнее, что держит меня в живых. Я — один из самых талантливых темных чародеев своей эпохи, и я умираю от страха. До прихода в Беспросветные глубины я четко знал, кто я и чего хочу. Сотни раз я обагрял руки кровью, совершенно не терзаясь совестью. Даже наверняка принес в жертву с десяток девственниц (не то, чтобы я интересовался личной жизнью моих жертв, но среди тех сотен, кого я убил, многие выглядели достаточно невинно). Но теперь… кто я такой теперь? Я ввязался в авантюру, призванную спасти жизни жителям паршивых Речных королевств. Их снесло бы, как волной, если б отродье пробудилось. Два года, блуждая в темноте, я находил свидетельства смерти прежних покорителей Беспросветных глубин. Я внимательно изучал их, и сам не заметил, как начал их… жалеть? И вот венец — вчера я рискнул собой, чтобы спасти моего даймона. Раба, призванного специально, чтобы защищать меня. Я увидел, как Зирхайшше бьется с целым полчищем тварей из глубин, и закрыл его магическим щитом, выдав свое местоположение. Это был наш худший бой в Беспросветных глубинах, оба чудом остались живы. Здесь, наверное, должно было быть признание. Что-то о том, что я понял, каким чудовищем был раньше, и раскаялся, и отправлюсь на бой с отродьем с гордо поднятой головой, чтобы искупить совершенное ранее зло. Но нет. Не дождетесь. Да, я в шаге от того, чтобы поставить точку в истории ужаса из Беспросветных глубин. Но не стану этого делать. Если я не могу исцелиться, стать тем, прежним, собой — то хотя бы умру, не став кем-то иным. Завтра я сниму подчиняющие чары с моего даймона. Посмотрим, Зирхайшше, насколько сильна твоя ненависть к хозяину. Моя душа сгинет, история останется неоконченной, и я умру, улыбаясь и думая, что позволил отродью Ровагуга пробудиться и устроить свой кровавый пир".