Нирисса замолкает, и с последним словом ее речи на разрушенную тронную залу опускается невероятная, леденящая

Нирисса замолкает, и с последним словом ее речи на разрушенную тронную залу опускается невероятная, леденящая тишина. Звуки умирают, даже ваше дыхание вырывается из груди бесшумно, и также бесшумно бьется сердце. И все же в этой тишине живет и стремительно движется нечто — эхо слов Нириссы, эхо ее желания жить, любить и искупить содеянное.