Поняв, что мы не настроены шутить, гоблины принялись оправдываться. "Эт не мы! Мы никво не убивали! Он сам уже

Поняв, что мы не настроены шутить, гоблины принялись оправдываться. "Эт не мы! Мы никво не убивали! Он сам уже мертлый был!" — лепетали они. — "С лошади трехнулся да шею переломал! А мы-то чего, мы-то нипрочем, даже жрать его не стали!" Разобравшись во всем, мы отпустили их на все четыре стороны, предварительно отобрав вещи покойного (включая увесистый кошель — увы, в этой глуши деньги ему не слишком-то помогли).