Судя по всему, кобольд стыдил троллей за трусость. Шипя и похрюкивая, он снова и снова повторял "Харгулка", ка

Судя по всему, кобольд стыдил троллей за трусость. Шипя и похрюкивая, он снова и снова повторял "Харгулка", каждый раз заставляя гигантов пугливо вжимать головы в плечи. Должно быть, это было имя какого-то весьма авторитетного тролля — вождя, атамана, или кто там у них за главного. Как бы то ни было, слова кобольда попали в цель. Один из троллей — самый высокий и мощный — выпрямился и сделал шаг вперед. Его огромная лапища непроизвольно скребла уже до крови расчесанное левое плечо, на котором виднелся след фигурного ожога. Такие же метки можно было разглядеть и на плечах других троллей — словно им всем поставили одно клеймо.