Эвельд открывает рот, но так ничего и не говорит. Наконец он начинает чеканить слова, одно за другим: "Единств

Эвельд открывает рот, но так ничего и не говорит. Наконец он начинает чеканить слова, одно за другим: "Единственное мое прегрешение — в том, что я верно служу своей покровительнице, прекрасной Шелин, посылающей мне вдохновение, и не прячу от этого мира ни единого слова, что рождается в моем сердце. Но раз моя честность и моя прямота столь задевают эту особу, то так и быть — прошу прощения за то, что оскорбил вас своим существованием!"